Что было в предсмертном взгляде Мурата? По крайней мере, не страх, это уж точно. Удивление? Да. Ненависть? Несомненно. Но было и что-то другое, спрятанное еще глубже, — сожаление о том, что остается незаконченным дело всей его жизни. Хан подумал, что расшифровать предсмертный взгляд человека, наверное, не удастся никогда и никому. Интересно, догадался ли Мурат, что стал жертвой предательства? Понял ли он, кто заказал его убийство?

Хан поднял глаза на Степана Спалко, протягивавшего ему конверт, набитый деньгами.

— Ваш гонорар, — сказал тот. — И вдобавок премия.

— Премия? — Поскольку речь зашла о деньгах, внимание Хана моментально переключилось на эту новую тему. — Насчет премии уговора не было.

Спалко лишь пожал плечами. В рыжеватом лунном свете его щека и шея напоминали кровавую рану.

— Халид Мурат стал двадцать пятым заказом, который вы от меня получили, так что можете считать это подарком по случаю юбилея.

— Вы чрезвычайно щедры, господин Спалко. — Хан сунул конверт в карман, даже не заглянув внутрь. Это было бы невежливо.

— К чему эти церемонии? Называйте меня просто Степаном. Ведь я же называю вас Ханом.

— Это разные вещи.

— Что вы имеете в виду?

Хан стоял неподвижно. Вокруг них начала сгущаться тишина. Она проникала внутрь его, заставляя его выглядеть выше и мощнее.

— Я не обязан исповедоваться перед вами, господин Спалко.

— Да будет, будет вам! — ответил Спалко, сопроводив свои слова успокаивающим жестом. — Мы ведь с вами не чужие люди, если делим тайны столь интимного характера.

Тишина, казалось, стала осязаемой. Где-то на окраине Грозного ночь разорвал мощный взрыв, а следом за ним послышалась автоматная стрельба, походившая издалека на хлопки пистонов в игрушечных детских пистолетах.